Дульсинея Миронна конечно же ощущала невидимое медийное напряжение общественного устройства. Ощущала как к ее большому сердцу подбирались и впрыскивали туда будоражащий яд эмоций. И как ее безмятежный разум промывали под струями ловко подобранных новостей. Но у нее всегда оставалась она сама, со стороны наблюдающая за своим взволнованным сердцем, и уклоняющимся от промывки разумом. Эта внутренняя Дульсинея знала, что на самом деле, противоборствующие политические силы - давние члены одного древнего клуба. И все время пока идет медийная битва, они сидят в клубной гостиной, покуривая контрабандные сигары, и дружески подкидывают инфоповоды в камин. Дульсинее даже слышались их воображаемые диалоги: - что-то слабеет интерес к вашему двору, мой либеральный друг, пожалуй мне пора немного обнажить жесткость системы. - сделайте одолжение, да, а то что-то все наши подувяли в борьбе. - о, с удовольствием! а вы тогда следующим ходом что-нибудь богомерзкое учините - чтобы наш лагерь взбодрился. - да уж учиним, не беспокойтесь. Дульсинея, впрочем, была уверена, что все это понимают. Просто они любят играть в ролевые игры. А она - не любит. __