навстречу шел мужчина в таких синих туфлях, что казалось будто он забыл снять бахилы а я шла в дневной поход по лавочкам - отоварить деньги. напротив входа в пекарню сидела тучная тетенька в мужских башмаках, гамашах, лиловом потертом пальто. на голову нахлобучено нечто фетровое, но уже совсем невнятное, болотного цвета. тетенька курила, и лет ей было на вид столько, что уже можно было называть ее старуха. к лавочке прислонились тетенькины трость и кошелка. я завернула за угол в фермерский магазин, а потом вернулась в магазин-пекарню, и там снова увидела эту женщину - она стояла в небольшой очереди, тяжело дышала, но как-то очень тактично тяжело, без смрадных звуков выдоха. и от нее пахло мочой - довольно ощутимо. я затосковала и подумала что нет, не хочу чтобы я вот так когда-нибудь, нет, пожалуйста, нет. тут подошел ее черед заказывать и она интелигентнейшим голосом заказала плюшечку и кофе. - С собой? - дежурно спросила продавщица. - Я хотела бы это съесть и выпить здесь, - проговорила женщина, и я сразу поняла что она живет в коммуналке, где ванная одна на много комнат, и помыться - муторная проблема, а баню "на раёне" закрыли, а обоняние у нее так себе, так что она просто не слышит чем она пахнет. - Кофе американо? - меж тем спрашивала продавщица. - Мне бы хотелось эспрессо если это возможно. ах. я подумала да и пофиг на гамаши, башмаки, и запах, и тучность - зато манера говорить и держаться чиста как ночной снег. карнавальный костюм несуразной плоти ничего с ней не смог поделать за жизнь, как и быт, и соседи. она живет внутри себя гигиеничнейшую из жизней - не соприкасаясь с душевными сквернами.