взять хоть
некрепкий отельный кофе на завтраках - я раньше его пить не могла: слабый, фу.
заваривала себе в номере свой, убедительный как эспрессо, только чашка раза в три больше.
это было мое топливо нужного октанового числа.
а сейчас пила отельный кофе, заедая соленым лососем в розовом перце и вареным яйцом (отельный омлет выродился в желтое крошево, есть нереально)
так вот пила я этот усредененный кофе и ощущала, что он стал мне в самый раз.
и по вкусу, и по крепости.
умиротворенная этим открытием, я налила себе еще чашечку и вышла на открытую террасу - к серому небу, черному озеру и темнозеленым соснам.
глазами ныла от невозможности насытиться этим видом.
подумала какое емкое выражение "eye candy" - конфета для глаз.
вспомнила отчаянное экклезиастово "не насытится око зрением".
господи, господи, как же ты, из чего же ты всё это создал, ведь ничего не было, а потом ты написал код и оно всё стало проявляться из "изобильного ничто".
а нас не вызвал из ничто, а создал из "праха земного", и потому наверное резонируешь с бодровской мантрой из фильма "Брат"- "это всё мое родное-в поле каждый колосок-это-родина-моя-всех-люблю-на-све
и сразу вспоминаю Терезку - раз уж общая днк.
она вернулась с лекции по общей философии, а я знаю кто ее читает там где она учится, я этого лектора нежно обожаю.
и спрашиваю ее:
- ну чо как, какой основной вопрос философии?
и она, слегка запинаясь, пересказывает мне знакомый концепт, что философия занята противоположным цепочке "рождение-судьба-смерть", потому что антипод рождения - Бог, который не рождается, а сущий, антипод судьбы - свобода, и антипод смерти - бессмертие, и вот всем этим занимается философия с самого своего далекого начала.
и думаю, да, мир создан "из воды и водою", человек - праха земного, а дух человека - не из этого, не отсюда,
дух знает Бога, свободу и бессмертие, и всё тянет за собой тело и его программу.
и все мы живем на разорвись, но не разрываемся, мы крепкие, мы - рожденные в браке творца и творения, немыслимый продукт со свободой воли и путами прописанных сценариев праха земного, боги, знающие добро и зло,
и с мега-кредитом спасения, погашенным не нами.