записи бы выглядели так примерно:
уже потеплело, и темнеет только в восемь вечера, можно долго гулять, но тушка отвыкла и к концу прогулки прихрамывает на левую ногу - это потому наверное, что одна нога чуть короче другой (ортопед сказал) - я только никак не запомню правая короче или левая длиннее или это одно и то же или наоборот, впрочем это незаметно, только ортопед такое видит, ну неважно.
а в Угловом переулке в маленьком продуктовом открыто окно настежь, хотя на улице всего +2, из-за этого окна мне кажется, что в магазине работают мои братья по разуму-и-теплообмену, ведь мне всегда и везде в помещениях душно, а в этом магазинчике мне было бы ок, но я туда не захожу - незачем. (и тут я думаю в сторону о том, что туда, где нам было бы хорошо, нам почему-то обычно незачем)
у нас в нише под кухонным окном температура погреба и там лежит картошка и квашенная капуста, а иногда там образуются сами собой чудесные вещи - например недавно оттуда досталась трехлитровая банка домашнего томата (дорогоймуж привез от своей мамы еще осенью)
и вот с этим томатом борщ получается совершенно невероятный, какой-то прям альфа-борщ, и я его ем как будто это редкоземельный деликатес.
и вот дорогоймуж уехал на Кубань по службе, а я попросила привезти оттуда не только домашних гусиков-уточек-курочек, но томата домашнего на рынке купить - там на рынках его всё еще продают.
а дорогоймуж недавно очень смешно загрузил в машину рабочий реквизит, я даже сфотографировала чтобы тонкий комизм запечатлеть:
"зачем же так палиться", - сказала я, имея в виду хвастаться, дорогоймуж на всякий случай смутился, хотя как человек простодушный мог и не словить посыл моего превратного ума, ну неважно)
ну правда же смешное это слово "БОЛЬШОЙ" на пакете в окне.
еще всё время думаю, что семья разрослась, и на деньрождения уже не собрать всех в нашей крошечной гостиной-кухне, и придумалось собраться в Киликии на Грибоедова, там недорогая армянская кухня, и надо сходить и понюхать как там нынче, но никак не саккумулирую кураж.