Романы прочитала все, аккуратно обойдя Шлем ужаса, Чапаев и Пустота, Жизнь насекомых.
Нипочему - просто так. А! Жизнь насекомых попалась мне в девяностые, а я тогда была невыносимая дура в экзоскелете пуританства, и ханжески фыркала чуть что и то и дело. Пелевин был у всех на устах, а может ли популярное быть хорошим да ни в жисть.
Потом я долго не умнела, но Бог терпелив и как-то меня дожал до нынешнего полу-умия, в котором я уже могу читать Пелевина от поздних романов к ранним и офигевать насколько гениальная у него оптика, и как искусно налажена трансляция видимого в текст.
Про более поздние романы я иногда думала "может и правда коллектив авторов? не может один чувак с таких разных сторон писать".
А "Жизнь насекомых" вчера закончила читать и увидела: она четко одним человеком написана, и в ней уже есть все то, что будет в поздних романах расцветать и плодоносить.
Какое огромное всё-таки явление этот писатель. Я не уверена что массы любят его за то же, что и я, потому что он проницает глубины - возможно и помимо своей воли, просто подсмотрел, а удержать увиденное нереально.
Как и удержать то, что должно быть сказано.
Словно миллионы сознаний предчувствуют смутно нечто, а потом он пишет и сразу массовый выдох "оно!", и от синхронного огромного выдоха узнавания меняется само массовое сознание - прирастает.
И так с каждым его романом.