ты никогда ничья бабушка - при этом ты вполне легко и естественно чья-то внучка была, и концепт бабушки понимаешь отлично, но только когда бабушка - это кто-то тебе, а не ты кому-то.
и вот рождается у твоего ребенка его ребенок, и ты такая: я теперь бабушка, а как это?
хорошо что ребенок рождается младенчиком а не сразу готовым взрослым каких кругом завались.
младенчик - это окситоцин, ум не требуется для восприятия млечного малясика, заходишься в нежности и мимимичности уже от самого человечика.
и какая разница что он называется "внук" - ну слово такое, ты вот - Лара, аутко, а оно - внучка, а то - ваще троллейбус, неважно, хотя стоп: я теперь бабушка - это как, да пофиг, я подумаю об этом потом.
проходит 13 лет.
твоя первая внучка - подросток, у нее в глазах ток высокого напряжения ума и страдания.
ты холодеешь от сознания что внучка - не просто младенчик утративший пухлость, а реальный мученик и заложник взросления, и против него сейчас всё: сверстники, мироустройство и даже собственное тело.
у нее впереди маячит селфхарминг, булемия и прочие попытки взять эту чортову жизнь под контроль.
ты спрашиваешь вдруг человека-внучку:
- тебе больно жить?
- да.
- если бы ты знала что будет настолько больно ты бы наверное не подписалась на рождаться в этот мир, да?
- да.
и ты проваливаешься в огромную вину, что родила детей, и что они родили детей чтобы току страдания было через что течь, думаешь "несчастное мы полупроводниковое мясо".
потом выныриваешь и хочешь донести тысячью способов что ее нынешнее страдание пройдет, эта гнусная возрастная хватка отцепится от горла и сможешь дышать.
до следующей хватки.
хочешь рассказать ей что боль - это количество заблуждений, и чем их остается меньше, тем меньше остается боли,
осекаешься, ибо понимаешь что ей не станет легче, а станет обиднее что взрослый обесценивает ее нынешнее страдание, ведь для нее оно - ее нынешняя единственная реальность, и что будет дальше - сокрыто завесой.
ты бабушка - то есть ты дважды взрослый в сравнении с ней, но ты приговорен стоять на берегу и смотреть как она старается выплыть, тебе не нырнуть и не вытащить ее, между вами н е п р о н и ц а е м о с т ь даже если ты с дурной пылкости вздумаешь быть мысленно с ней каждую секунду.
максимум что ты можешь - это не добавлять к ее мукам. Резонировать ты не сможешь, не льсти себе, но хотя бы не диссонируй. Уважай чужое страдание, признавай его.
Не вскипай против мира, причиняющего муки - "весь мир лежит во зле" - да, но "не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда, но
человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх"
ты никогда не бабушка внутри, ты так и остаешься всего лишь сам-по-себе, а кому надо - обряжают тебя в конструкт "бабушка" чтобы об тебя что-то понять и ощутить, и чего-то набраться, а дальше тоже станут сами-по-себе люди, и кто-то другой нанесет их на свою карту под словом "бабушка" упорядочивая свой мир.
моей старшей внучке сегодня 15 лет, и дорогоймуж звонит ей и говорит "я помню себя когда мне было пятнадцать, да мне и до сих пор будто пятнадцать"
мне тоже до сих пор будто пятнадцать. тридцать три. сорок семь. пятьдесят пять. или сто один.
скриншот из 2007
Comments for this post were locked by the author